Неточные совпадения
Она вошла, едва переводя дух от скорого бега,
сняла с себя
платок, отыскала глазами мать, подошла к ней и сказала: «Идет! на улице встретила!» Мать пригнула ее на колени и поставила подле себя.
И глаза ее вдруг наполнились слезами; быстро она схватила
платок, шитый шелками, набросила себе на лицо его, и он в минуту стал весь влажен; и долго сидела, забросив назад свою прекрасную голову, сжав белоснежными зубами свою прекрасную нижнюю губу, — как бы внезапно почувствовав какое укушение ядовитого гада, — и не
снимая с лица
платка, чтобы он не видел ее сокрушительной грусти.
Они вошли в рощу: он
снял шляпу, а она
платком отерла ему лоб и начала махать зонтиком в лицо.
Большая размотала
платок, закрывавший всю голову маленькой, расстегнула на ней салоп, и когда ливрейный лакей получил эти вещи под сохранение и
снял с нее меховые ботинки, из закутанной особы вышла чудесная двенадцатилетняя девочка в коротеньком открытом кисейном платьице, белых панталончиках и крошечных черных башмачках.
Вронский
снял с своей головы мягкую с большими полями шляпу и отер
платком потный лоб и отпущенные до половины ушей волосы, зачесанные назад и закрывавшие его лысину. И, взглянув рассеянно на стоявшего еще и приглядывавшегося к нему господина, он хотел пройти.
— Вы угадали, что мне хотелось поговорить с вами? — сказал он, смеющимися глазами глядя на нее. — Я не ошибаюсь, что вы друг Анны. — Он
снял шляпу и, достав
платок, отер им свою плешивевшую голову.
Няня забыла и думать, что у сестры животик болит, бросила ее на постельку, побежала к сундуку, достала оттуда рубашку и сарафанчик маленький.
Сняла с меня все, разула и надела крестьянское платье. Голову мне повязала
платком и говорит...
Ротмистр
снял очки, обнажив мутно-серые, влажные глаза в опухших веках без ресниц, чернобородое лицо его расширилось улыбкой; он осторожно прижимал к глазам
платок и говорил, разминая слова языком, не торопясь...
Самгин свернул в какой-то переулок,
снял шляпу и, вытирая
платком потные виски, подумал...
— Вот мы и у пристани! Если вам жарко — лишнее можно
снять, — говорил он, бесцеремонно сбрасывая с плеч сюртук. Без сюртука он стал еще более толстым и более остро засверкала бриллиантовая запонка в мягкой рубашке. Сорвал он и галстук, небрежно бросил его на подзеркальник, где стояла ваза с цветами. Обмахивая
платком лицо, высунулся в открытое окно и удовлетворенно сказал...
Захваченный врасплох, Самгин не торопился ответить, а ротмистр
снял очки, протер глаза
платком, и в глазах его вспыхнули веселые искорки.
Самгин протер глаза
платком,
сняв очки, — без очков все внизу показалось еще более бесформенным, более взбешенным и бурным.
Туробоев пришел вечером в крещеньев день. Уже по тому, как он вошел, не
сняв пальто, не отогнув поднятого воротника, и по тому, как иронически нахмурены были его красивые брови, Самгин почувствовал, что человек этот сейчас скажет что-то необыкновенное и неприятное. Так и случилось. Туробоев любезно спросил о здоровье, извинился, что не мог прийти, и, вытирая
платком отсыревшую, остренькую бородку, сказал...
— Ф-фу, черт, душно как! — вытирая лицо
платком, сказал Тагильский, когда вышли во двор, затем
снял шляпу и, потряхивая лысой головой, как бы отталкивая мелкие капельки дождя, проворчал...
— Война — явление исторически неизбежное, — докторально начал он,
сняв очки и протирая стекла
платком. — Война свидетельствует о количественном и качественном росте народа. В основе войны лежит конкуренция. Каждый из вас хочет жить лучше, чем он живет, так же и каждое государство, каждый народ…
И хозяева Ильи, и сам Илья, и даже многие из городских сострадательных людей, из купцов и купчих преимущественно, пробовали не раз одевать Лизавету приличнее, чем в одной рубашке, а к зиме всегда надевали на нее тулуп, а ноги обували в сапоги; но она обыкновенно, давая все надеть на себя беспрекословно, уходила и где-нибудь, преимущественно на соборной церковной паперти, непременно
снимала с себя все, ей пожертвованное, —
платок ли, юбку ли, тулуп, сапоги, — все оставляла на месте и уходила босая и в одной рубашке по-прежнему.
Когда подводы все наполнились мешками, и на мешки сели те, которым это было разрешено, конвойный офицер
снял фуражку, вытер
платком лоб, лысину и красную толстую шею и перекрестился.
Игнатий Никифорович, подойдя к окну, достал
платок, откашливаясь, стал протирать очки и,
сняв их, отер и глаза.
После завтрака все окружили Райского. Марфенька заливалась слезами: она смочила три-четыре
платка. Вера оперлась ему рукой на плечо и глядела на него с томной улыбкой, Тушин серьезно. У Викентьева лицо дружески улыбалось ему, а по носу из глаз катилась слеза «с вишню», как заметила Марфенька и стыдливо
сняла ее своим
платком.
Он
снял очки, протер их
платком в красных и черных пятнах и сказал...
— Угодно пятьдесят рублев за вашу мантилью! — протянул он вдруг деньги девушке. Покамест та успела изумиться, пока еще собиралась понять, он уже всунул ей в руку пятидесятирублевую,
снял мантилью с
платком и накинул всё на плечи и на голову Настасье Филипповне. Слишком великолепный наряд ее бросался в глаза, остановил бы внимание в вагоне, и потом только поняла девушка, для чего у нее купили, с таким для нее барышом, ее старую, ничего не стоившую рухлядь.
Присел на приступочке,
снял фуражку, синим бумажным
платком лицо отер.
Из любви к названой дочке приняла Дарья Сергевна на себя и хозяйство по дому Марка Данилыча, принимала его гостей, сама с Дуней изредка к ним ездила, но черного платья и черного
платка не
сняла.
Когда Нижерадзе приходил к ним в гости (раза три или четыре в неделю, вечером), она сама
снимала гитару со стены, тщательно вытирала ее
платком и передавала ему.
В игуменской келье за перегородкой сидела мать Манефа на теплой изразцовой лежанке, медленно развязывая и
снимая с себя
платки и платочки, наверченные на ее шею.
— Кому продан-то? — спросил Алексеев сосед,
снимая валеную шляпу и пестрым бумажным
платком отирая пот, обильно выступивший на лысой лоснящейся голове его.
В то время как денщик Николаевых
снимал с него грязные калоши и очищал ему кухонной тряпкой сапоги, а он протирал
платком запотевшие в тепле очки, поднося их вплотную к близоруким глазам, из гостиной послышался звонкий голос Александры Петровны...
Круциферская была поразительно хороша в эту минуту; шляпку она
сняла; черные волосы ее, развитые от сырого вечернего воздуха, разбросались, каждая черта лица была оживлена, говорила, и любовь струилась из ее синих глаз; дрожащая рука то жала
платок, то покидала его и рвала ленту на шляпке, грудь по временам поднималась высоко, но казалось, воздух не мог проникнуть до легких.
Затем, позвав брата-прислужника, он приказал ему
снять с Николая Павловича мундир, жилет и сапог с левой ноги, перевязать ногу крепко
платком выше колена, завязать глаза и, спустив с левого плеча рубашку, обнажить грудь. Вывел его, приставя обнаженный меч к груди, из мрачного убежища.
Барыня давно ей простила, и опалу сложила с нее, и с своей головы чепец подарила; но она сама не захотела
снять свой
платок и все ходила в темном платье; а после смерти барыни она стала еще тише и ниже.
Форов оглянулся вокруг и,
сняв фуражку, обтер
платком лоб.
Жанна
снимает колыбельку с детьми и, закутав их
платком, несет домой. Сердце ее сильно бьется; она сама не знает, как и зачем она сделала это, но она знает, что не могла не сделать то, что сделала.
Народ стал расходиться, а высокий немец
снял свою круглую шляпу, вытер
платком потное лицо, подошел к лозищанам и ухмыльнулся, протягивая Матвею Дышлу свою лапу. Человек, очевидно, был не из злопамятных; как не стало на пристани толкотни и давки, он оставил свои манеры и, видно, захотел поблагодарить лозищан за подарок.
Уже в семь часов он был одет, чтобы идти к попадье, но вдруг она явилась сама, как всегда прямая, плоская и решительная, вошла, молча кивнула головою, села и,
сняв очки, протирая их
платком, негромко сказала...
Весь облитый слезами, Ахилла обтер бумажным
платком покрытый красными пятнами лоб и судорожно пролепетал дрожащими устами: «В мире бе и мир его не позна»… и вдруг, не находя более соответствующих слов, дьякон побагровел и, как бы ловя высохшими глазами звуки, начертанные для него в воздухе, грозно воскликнул: «Но возрят нань его же прободоша», — и с этим он бросил горсть земли на гроб,
снял торопливо стихарь и пошел с кладбища.
Пирожков записал что-то в книгу и заплатил полному лакею. Долго
снимала Тася шубку, калоши и
платок. Она все сильнее волновалась. Барышня все еще не успокоилась в ней. Платье она нарочно надела домашнее, серенькое, с кожаным кушаком. Но волосы заплела в косу. Не богато она одета, но видно сразу, что ее туалет, перчатки, воротничок, лицо, манеры мало подходят к этому месту.
Следователь, молодой человек с курчавыми волосами и горбатым носом, в золотых очках, увидав Илью, сначала крепко потёр свои худые белые руки, а потом
снял с носа очки и стал вытирать их
платком, всматриваясь в лицо Ильи большими тёмными глазами. Илья молча поклонился ему.
Пройдя несколько дворов, Нехлюдов, при повороте в переулок, встретился с своим приказчиком, Яковом Алпатычем, который, издалека увидев барина,
снял клеёнчатую фуражку и, достав фуляровый
платок, стал обтирать толстое, красное лицо.
Потугин
снял шляпу и помахал на себя
платком.
Он
снял шляпу и отер фуляровым
платком выступивший на его лбу пот.
—
Сними локти со стола! Что за манера сидеть вразвалку! Покажи твой
платок… Что это? Метка это или червяк?
— Дай мне, — сказала она, — что-нибудь на память из своих вещей, бывших в ближайшем твоем употреблении. — С этими словами она
сняла с меня черный шейный
платок и спрятала в мешок.
Она
сняла с себя большой
платок, с шеи шарф и закутала в них озябшего, несмотря на теплую одежду, ребенка. Снег забрался ей за ворот и холодными каплями скользил у ней по спине.
Не
снимая пальто, я прошла прямо в его кабинет. Тут я просто упала на диван. Он засуетился, принес одеколону, воды, помог мне
снять с себя башлык, пальто и
платок, которым я была внутри укутана.
Техник
снял картуз и отер
платком пот с высокого, уже морщинистого лба.
Я сел на дерево, лежащее на земле, и, прислонив к нему ружье,
снял головной убор и стал вытирать потное лицо
платком.
Писарь
снял свои огромные очки, протер их своим носовым
платком, но за перо не принимался.
Домна Пантелевна. Откуда этакие люди берутся! Батюшки мои! (Надевает
платок.) Да я его и не
сниму теперь. (Смотрит в зеркало.) Барыня, ну, как есть барыня! Вот человек-то! А то что у нас за люди! Не глядели б глаза мои на них. Ведь вот есть же люди. (Прислушивается.) Кто там еще?
Мирон
снял очки, стал протирать их
платком, а доктор добавил...
Старик сидел на стуле, упираясь ладонями в колени. Он
снял с головы шапочку и вытирал лысину
платком. Очки его съехали на конец носа, он смотрел в лицо Евсея через них. Теперь у него две пары глаз; настоящие — маленькие, неподвижные, тёмно-серого цвета, с красными веками.